На юге теперь осталось лишь старое засохшее русло. Я чуть повернул руль влево и ввел «Фортуну» в легкий крен. Внизу змеилась песчаная полоска старого русла реки. По слухам, к югу от Технополиса тянулись тысячи километров иссушенной земли. Истерзанной, выпотрошенной человеком. Этого никогда не говорили в новостях по сферовидению. Зачем волновать общественность? Сейчас, с высоты двести метров, я видел лишь бескрайнюю серо-зеленую пустошь, тянущуюся к югу до горизонта. Говорят, обыкновенная трава давно мутировала. Сейчас ее хоть мазутом поливай – выживет. Но и проку от этой белесо-зеленой отравленной травы мало. Я вздохнул и развернулся на 180 градусов. Посмотрю, как там дела на севере. Полет на максимальной высоте продолжался пятнадцать минут. В память маршрутного компьютера были внесены все небоскребы. Примерно за три километра звуковой сигнал предупреждал меня о приближении высотки и подсказывал градус поворота для облета. В чертовом тумане ничего не было видно – я шел вслепую на большой скорости, и мне было не по себе. В «Диком Койоте» мы никогда не летали в таких условиях. Видимо, людям и в реале до чертиков надоел серый смог. На гоночных трассах всегда было чистое небо или легкий дождик. Зазвучал зуммер, и на экране возникла надпись «Граница города». Я с облегчением вздохнул. Как и в прошлый раз, «Фортуна» стремительно выскочила из дымки, и я опять на секунду ослеп от яркой голубизны и сияющего солнца. Боже, как красиво! Километрах в двадцати по курсу темнели величественной зеленью горы. Кое-где на пиках блестели шапки снега. Там была дикая, нетронутая природа. Чистые ручьи, птицы, сосны. Меня, словно магнитом, потянуло туда. Я ничего не мог с собой поделать. Просто руки на руле отказывались повиноваться – никуда я не мог повернуть. Как завороженный, я смотрел на приближающийся пейзаж, и на глаза наворачивались слезы. Буквально через три минуты я уже был в предгорьях. Тут еще виднелись следы деятельности человека: оранжевый экскаватор валялся на боку, пирамиды из сотен ржавых бочек.