Для меня эти пара секунд выглядели так: вдруг заморгали все красные лампочки на пульте, заверещала сирена. В следующую секунду компьютер катапультировал двигатель. Двухтонная «Фортуна», лишенная вертикальной поддержки, довольно резво устремилась вниз. Я только успел ойкнуть, как компьютер выпустил аварийный парашют из отсека в крыше. Меня хорошенько тряхнуло, и потом начался вполне комфортный спуск. Так что все системы отработали на удивление отлично. Дальнейшее можно было бы назвать просто невезением. Двигатель таки взорвался. И осколки изрешетили корпус, когда я был уже почти у самой земли. Один прошил мне икру правой ноги, второй зацепил плечо. И еще один перебил крепежные тросы парашюта. Последние метры «Фортуна» просто падала. Потом раздался глухой удар, скрежет металла, и я отключился. Очнулся я в противоперегрузочном кресле, ногами вверх, с кусочками каленого стекла на груди. Во рту соленый привкус крови, голова гудит, а надо мной синий небосвод. Я слабо улыбнулся. Теперь я точно не вернусь…

Старый Хоб нашел меня часа через полтора.

– Ну и грохоту же было! Всех овец мне распугал, – высказал он претензию. – Я Хоб. Некоторые называют меня Старый Хоб.

– Дерек. Дерек Джеральд фон Кроуз.

– Во как? Фон Кроуз? – Старик исчез из поля зрения. Что-то заскрежетало, потом бухнуло. Я повернул голову направо и увидел дверцу, валяющуюся на траве. Ремни безопасности заклинило от удара, и Хоб перерезал их большим охотничьим ножом. Лезвие ножа было тусклым и темным. Почему-то я сразу понял, что Хоб сделал его своими руками. Впрочем, как и грубую куртку из толстой кожи.

– Давай-ка, малыш, помоги мне чуть-чуть.

Хоб потянул меня наружу, а я, как мог, уперся здоровой ногой и перевалился через борт «Фортуны». Оказавшись на траве, я перевел дух и сел, разглядывая окружающие долину горы. Пахло хвоей и волшебной первозданной свободой. В мою память вдруг вернулся отрывок из далекого детства: я стою перед наряженной елкой и мое маленькое сердце переполняется ощущением грядущего счастья.